Sixty-one years in the Soviet Union


By Anna and Maya

My dearest Babulya,

I can’t thank you enough for telling your story. You hand-wrote it, re-wrote it, and sent it to us in the mail to type and translate. I don’t underestimate the amount of effort, both emotional and physical that this took for you and Dedushka, and I am immensely grateful.

You and Dedushka are two of the wisest and kindest people I know. I always turn to you for advice and perspective. We had asked for stories explaining why people believe what they do. You and I see today’s political situation through very different lenses, and therefore our politics conflict. So, I asked you to write your story.

I know you are coming from a place and have lived through things that I will never be able to fully comprehend. You have witnessed the greatest cataclysms of the 20th century first-hand, and those experiences inform your political outlook now. Thank you for sharing them. I understand that to you, having lived through all this, the explanation of your political views in America is self-evident through the events you describe.

I want to learn from you and understand.

As always, Babluya, I turn to you.

With all my love,


To my dear grandchildren and great-grandchildren,

I was born in Kiev, in Ukraine, in April 1930. My parents named me Maya, after my grandfather, Moses, who was killed in a pogrom. My last name is Krimskaya. My family’s roots were in Crimea. We lived in a communal apartment (kommunalka) comprised of four rooms, each of which housed a family made up of three to four people. In one of these rooms lived my family – my mother, Liza (her full name was Elizaveta, but the real name in her passport was Leah), my father, Petya (his full name was Peter, but he was Pesach in his passport). There was one bathroom for all of the families, and one kitchen. There was no bath or shower, and all the plumbing in the house only gave cold water. Each family could heat the water in the stove in their room.

In 1937, my sister Alla was born. Kiev was a beautiful city at the time. When they could, my parents took me to the children’s theater, including plays put on by the local Jewish theater, until it closed (Ed note: due to Stalin’s clampdown on Jewish activities.) I grew up understanding Yiddish because my maternal grandmother Ides, who spoke a mix of Yiddish, Russian, and Ukrainian, lived with us.

In 1938, I was placed in a Russian-language school, because all the Jewish schools were closed that year by order of the government. My first teacher was Maria Lvovna Mashkovich. It was only much later that I realized that she had also been Jewish. All these years later, I still have my school report cards that are signed by her.

On June 22, 1941, World War Two, the Great Patriotic War, began. Two of my father’s brothers, my father’s nephew, and my father’s brother-in law, as well as two of my mother’s brothers, all perished during the war, and 26 of our relatives vanished at Babiy Yar.

I think that the catastrophe of the deaths of the Jewish civilian population on the territories initially occupied by Germany during the early stages of the war are entirely the Soviet Union’s doing, because Jews should have been evacuated first of all.

My family was evacuated to Siberia, and we lived there until 1944. It was extremely hard – we were constantly starving, and we were always cold. But we were the rule, not the exception – everyone lived the same as us. The Siberian locals treated us well. My father returned from the army, wounded and sick after a severe concussion.

In 1944, we returned to Kiev. I went to sixth grade at a girls’ school. After I graduated from school (after the tenth grade), Jews couldn’t apply to just any college they wanted to, but only to the ones that accepted Jews. The percentage of Jews accepted to general colleges was lower than in the pre-revolutionary period (before 1917). The right to work for Jews also became much stricter, and many were rejected from jobs. In 1948, I was accepted to the Kiev Polytechnic Institute, to the engineering-pedagogical department.

In 1953, I married Vilen Polischuk, a student at the same college. He was named in honor of Lenin, with the first two letters of each of Lenin’s names: Vladimir Ilich Lenin. His father was a revolutionary in 1917, a so-called Old Bolshevik.

After finishing college, young technicians were sent to work by the government; it was necessary to finish three years of work in service of the state at a place of the state’s discretion. All of the Jews that graduated with us in 1953 were mainly sent to the furthest regions of the Soviet Union. I, along with my husband, were sent to the Central Western Siberian Oblast, to Krasnoyarsk.

In 1955, we had a son, Alexander. His dream from childhood was to become a sculptor, and he was talented at sculpture, as well. However, his application to art school was not even reviewed and rejected because of the 5th line (in the passport, where it indicated that he was Jewish.)

He was an A student and became an architect. In 1979, he applied to emigrate from the Soviet Union, together with his wife, Lyudmila. They were rejected for ten years, and were considered refuseniks. During that time, they were also arrested because they protested their rejection, and only in 1989 did they, along with their daughter Anna, born in 1981, leave the country.

Neither I nor my husband joined the Communist Party, because there was no right to free speech, because of the aggressiveness of the government, and because of the ideology of the Soviet Union, which sowed only fear and discord among the people.
I’ve described here only a tiny part of our life in the Soviet Union, a life which spanned sixty-one years. It’s not a small time span, and I clearly envision what I would and wouldn’t like for our life in America, where we arrived, together with my husband, in 1991, to be with our son’s family.



Дорогим внукам и правнукам!

Родилась я в городе Киеве (Украина) в апреле 1930г. Имя Майя родители дали мне в память об убитом в погроме моего дедушки Моисея. Фамилия моя – Крымская.

Жили мы в коммунальной квартире (коммуналка) из четырех комнат, в каждой из которых жила семья из трех-четырех человек (соседи). В одной из этих комнат жила наша семья: мама Лиза – Елизавета/Лея – по паспорту, папа Петя – Петр/Пейсах – по паспорту. В коммуналке был один туалет, одна кухня на всех соседей. Ванны и душа не было. Вода во всем доме была только холодная, а отопление печное, т.е. каждая семья топила свою печь дровами или углем в своей комнате.

В 1937 г. родилась моя младшая сестричка Алла. Жили мы в очень красивом городе. По возможности родители водили меня на детские спектакли, в том числе и на спектакли детского еврейского театра (до его закрытия). Я понимала еврейский язык (идиш), т.к. с нами жила бабушка Идес (мамина мама), которая говорила на смеси из трех языков суржик  – идиш, украинский, русский.

В 1938 г. меня отвели учится в русскую школу, т.к. все еврейские школы (опять же по указанию правительства) были закрыты. Моей первой учительницей была Мария Львовна Машкович. Значительно позже я поняла что она была еврейкой. У меня сохранились табеля успеваемости (с отметками по пятибальной системе) подписанные ею.

22 июня 1941г. началась Великая Отечественная Война, в которой погибли два папиных брата, племянник и муж папиной сестры, два маминых брата и двадцать шесть человек в Бабьем Яру.

Считаю, что гибель еврейского гражданского населения на оккупированных территориях лежит на совести советской власти, которая обязана была эвакуировать евреев в первую очередь. В эвакуации мы жили в Сибири. Было очень тяжело, голодно, холодно, но мы были не исключением – так жили почти все. Местные жители относились к нам хорошо. Отец из армии вернулся больным после тяжелой контузии.

В 1944г. мы вернулись в разрушенный Киев. Я пошла учиться в шестой класс женской школы. После окончания школы (10 классов) евреи поступали не в те высшие учебные заведения (ВУЗы) куда хотели, а в те где брали евреев. Процентная норма для поступления евреев в ВУЗы была ниже, чем в царской России (до Революции 1917г.), не говоря уже о приеме на работу. В 1948г. я поступила в Киевский Политехнический Институт (КПИ) на инженерно-педагогический факультет.

В 1953 году я вышла замуж за студента КПИ Полищука Вилена; имя ему родители дали в честь Владимира Ильича Ленина. Его отец был участником революционных событий 1917 года, Старым Большевиком.

После окончания ВУЗа молодых специалистов в обязательном порядке направляли на работу, где нужно было отработать три года. Всех евреев нашего выпуска 1953 года, в основном, распределили в самые отдаленные районы Советского Союза. Меня вместе с мужем направили на работу в Центр Восточной Сибири, г. Красноярск.

В 1955 г. У нас родился сын Александр. Его мечтой с детства была стать скульптором; у него к этому были большие способности. Его документы в художественную школу из-за 5-го пункта (в пятой графе паспорта была указана национальность – еврей) даже не рассматривали. Он на все пятерки окончил обычную школу и стал архитектором. В 1979 году он подал документы на выезд из СССР вместе с женой Людмилой. 10 лет они были в отказе. В этот период времени их арестовывали из-за протеста в отказе и лишь в 1989г. он с женой и дочкой Анной 1981 г.р. получили разрешение на выезд.

Ни я, ни мой муж в Коммунистическую Партию Советского Союза (КПСС) не вступали из-за несвободы слова, преследования инакомыслящих, из-за идеологии социализма-коммунизма, сеющей страх и разрушающей личность, из-за агрессивности государства.

Я описала здесь всего лишь крохотную часть нашей жизни в СССР, а это 61 год. Срок немалый; и я четко себе представляю что я хотела бы и чего бы я не хотела в новой для нас жизни здесь в Америке, куда мы приехали вместе с мужем в 1991 году к семье сына.


  1. Спасибо большое. Как похожи судьбы наших людей! Как будто были загнаны в одну колею. Тяжёлые условия жизни до войны, потери близких на фронте и в концлагерях на окупированных территориях, тяжёлая и голодная жизнь в эвакуации, постоянная борьба за выживание, постоянные унижения и притеснения на почве антисемитизма. Хорошо, что нам удалось вырваться из-за этого беспросветного “Железного Занавеса”, где человек бесправен, человеческая жизнь ничего не стоит, где таланты никому не нужны, где от тебя мало что зависит. Как хорошо, что нашей молодёжи не пришлось испытать всех этих “неприятностей” и они могут дышать полной грудью, свободно раскрывать свои таланты и строить свою жизнь. Цените и берегите данные вам свободы. Пусть они будут вам так же дороги, как нам. God Bless America.

    Liked by 1 person

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in: Logo

You are commenting using your account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s